成奎安 Shing Fui-On
Борис Хохлов
2008年6月1日 07:37
10 / 6 283
这个身材高大、体格魁梧的彪形大汉乍看之下令人不寒而栗——在大多数人看来，连环杀手或者至少是有着黑暗过往的真正匪徒，就该长成这副模样。成奎安凭借自己独特而极具辨识度的外形闯出了一整条演艺之路，在大多数角色中他都饰演十恶不赦的恶棍，但也有例外——他身上其实住着一位伟大的喜剧演员和配角大师，只是始终未能发展成什么了不起的成就。毕竟，并非每个香港电影反派都能拥有两次香港电影金像奖提名。
从那时起，成奎安的事业陡然起飞——几年之后他简直成了抢手货，到八十年代末已成为香港出镜最多的性格演员之一。1988年他出演了二十部影片，1989年则是三十部，而这些角色没有一个是可有可无的——他的人物处处都抢走了观众相当一部分注意力。凶恶的匪徒、正直的警察、残暴的变态狂和善良的顾家男人——成奎安什么都演，而且演得光彩夺目，用不易察觉的笔触把自己奇特的外形转向角色所需要的那一面。前一秒他还是凶神恶煞的疯子，后一秒就变成了笨拙爱笑的窝囊废。
令人称奇的是，在他所饰演的形形色色的角色中（不难猜到，以成奎安这样的高产，这些角色少说也有五十多个），真正的主角却少得一只手就能数过来。其中最著名的，大概要数恐怖喜剧《牛仔裤怪物》（1991）——这部片子本身平平，却正因为成奎安在片中担纲主演而颇为知名。不过，更让人记住他的还是那一系列黑帮动作片，其中不少他都与周润发合作——尤其是在吴宇森的《喋血双雄》（1989）中，他表现得格外出色。
九十年代中期，香港电影业开始走下坡路，每年拍摄的影片数量不断下降，而1997年香港回归中国之后，情况更是雪上加霜——许多昔日的明星纷纷远赴西方碰运气，或是转投电视圈。成奎安四处奔波，勉力支撑，但适合他的角色根本就是寥寥无几，而到了2004年，他的人生更是跌入了真正的低谷。先是在拍摄《喜马拉雅星》时中毒，在当地医院里躺了整整五个星期。
紧接着，他又被诊断出可怕的病症——鼻咽癌。他与病魔搏斗了半年，到2005年4月彻底摆脱了它，但代价不菲——他体重骤减，嗅觉下降了百分之十，右耳失聪，唾液腺也失去了功能。然而成奎安丝毫没有丧失对生活的热情。早在五月底他就开始公开露面，在一次最早的采访中他说：“一月份的时候我还非常虚弱。我连五级台阶都爬不上去，体重只有六十公斤，但我恢复得很快。六月我打算去马来西亚和泰国参加赛车，然后去北京拍一部电视剧。”
演员三年前定下的所有计划都一一实现了，如今他过着平静的生活，远离风波与风险。去年他出演了彭氏兄弟的惊悚片《侦探》，片中主角由郭富城饰演，而他也没有放下自己的爱好——赛车和旅行（成奎安尤其喜欢西藏）。过去几年里一直有传言说他加入了三合会——有人看见他向店主收取保护费。不过，这些传言始终没有得到官方证实，尽管成奎安尝试自己创业、开一家建材店的努力以惨败告终——店里几乎没什么顾客，很少有人敢跟他打交道。此外，在患癌之前他还尝试过从政——2003年他曾竞选新界某城市的市长。只不过，他落选了——看来，还是他那副长相拖了后腿。
Этот высокий, массивный актёр с тяжёлым взглядом и характерной ухмылкой десятилетиями играл людей, которых зритель привык бояться. Шин Фуй-Он стал одним из самых узнаваемых экранных злодеев гонконгского кино 1980–1990-х годов. Его лицо знали все, но его имя редко выносили на афишу крупным шрифтом.
Он родился 1 февраля 1955 года в Гонконге. В юности зарабатывал физическим трудом, работал в торговле, некоторое время был связан с уличной средой — этот факт позднее активно обсуждался прессой и усиливал его экранный образ. В кино он пришёл не как выпускник театральной школы, а как человек «с улицы», начав с эпизодов и технической работы на съёмках.
Переломным моментом стало участие в фильме «Светлое будущее» режиссёра Джона Ву. Затем последовал «Наёмный убийца». Эти картины стали классикой жанра, а Шин — частью их визуального кода. Его персонажи редко доживали до финала, но почти всегда запоминались.
В конце 1980-х его работоспособность поражала. В отдельные годы он снимался более чем в двадцати фильмах. Это был пик гонконгской киноиндустрии — свыше двухсот релизов в год. Для актёра второго плана такая плотность означала стабильный доход, но не гарантировала стратегического роста. Главных ролей у него было немного. Даже появляясь на экране ненадолго, он перетягивал внимание, однако индустрия продолжала использовать его как функцию — злодея, бандита, устрашающего громилу.
При этом в его игре присутствовал комедийный потенциал. Он умел ломать собственный образ, внезапно становясь нелепым, ироничным, почти трогательным. Однако продюсерская логика требовала от него прежде всего угрожающую фигуру.
В середине 1990-х гонконгский рынок начал сокращаться. После 1997 года производство резко упало, часть звёзд уехала работать в США или на материк. Для Шина ролей становилось меньше. Он пытался диверсифицировать деятельность: открыл магазин строительных материалов — бизнес не пошёл. Покупатели обходили его стороной: экранная репутация пугала реальных клиентов. Он пробовал себя в автоспорте, участвовал в региональных гонках, что подчёркивало разрыв между экранным образом и реальной личностью.
В 2003 году он участвовал в выборах в одном из районов Новых Территорий. Кампания оказалась неудачной. Попытка перейти в публичную политическую плоскость показала предел его социального капитала: узнаваемость не трансформировалась в доверие.
В 2004 году у него диагностировали рак носоглотки. Болезнь потребовала длительного лечения. Он проходил радиотерапию, потерял вес, испытывал проблемы со слухом и обонянием. По сообщениям гонконгской прессы, часть коллег по индустрии оказывала ему финансовую поддержку. Он возвращался к работе и давал интервью, демонстрируя жёсткую дисциплину в восстановлении. Однако рецидив болезни в 2008 году оказался фатальным. Шин Фуй-Он умер в августе 2009 года в возрасте 54 лет. Его похороны освещались в СМИ, на них присутствовали коллеги.
Трагизм его актёрской судьбы проявился в двух аспектах.
Первое — типажная фиксация. Индустрия использовала его как узнаваемую модель. Роли варьировались минимально. Он почти не получил возможностей выйти за пределы криминального амплуа. Повторяемость обеспечивала занятость, но ограничивала художественное развитие.
Второе — структурная уязвимость. В отличие от Чоу Юнь-Фата и Джеки Чана, чьи карьеры сопровождались продюсерскими стратегиями и выходом на международный рынок, Шин Фуй-Он оставался внутри регионального оборота. Его имя не капитализировалось за пределами азиатской аудитории, несмотря на участие в культовых проектах.
Похожая модель — с вариациями — проявилась и у других актёров второго эшелона.
Алекс Мань в 1980-е годы был востребован в криминальных драмах и телесериалах, играл амбициозных лидеров триад, карьеристов, морально неоднозначных героев. Он обладал экранной энергией, позволявшей претендовать на более высокий статус, однако его карьера оказалась привязана к региональному рынку. После спада 1990-х он постепенно сместился в сторону телевидения и работы на материковом китайском рынке. Международного прорыва не произошло. Его траектория показывает, как актёр с потенциалом ведущего героя может раствориться в изменившейся индустриальной конфигурации.
Эдди Ко представлял более старшее поколение. Он начал карьеру ещё в 1960-х, прошёл через телевидение, исторические драмы и криминальные фильмы. Его экранный образ ассоциировался с авторитетом — начальник полиции, судья, наставник, триадный босс. Он пережил несколько циклов спада индустрии и сохранял профессиональную устойчивость, однако почти никогда не становился центром повествования. Его имя оставалось известным внутри индустрии, но не превратилось в самостоятельный символ эпохи.
Общий знаменатель этих судеб — институциональная зависимость. Трагизм заключается не в отсутствии дохода и не в профессиональной безработице. Он проявляется в расхождении между масштабом присутствия в кинематографе и масштабом культурной памяти. Лицо становится частью канона, а имя не закрепляется в международной иерархии. Индустрия делает актёра незаменимым внутри жанра и одновременно заменяемым внутри системы.
http://www.youtube.com/watch?v=rlCsRIWUC9Q
Нет на самом деле отличный актер,и в комедиях и в драмах.