甄子丹 Donnie Yen Ji-Dan
甄子丹出生于中国广州，两岁前一直生活在那里，之后移居香港，直到十一岁。随后全家迁往波士顿，甄子丹在那里度过了对他日后人生影响最深远的岁月，并开始在母亲麦宝婵的武馆学习武术与太极。麦宝婵当时经营着最负盛名的武馆——中国武术研究所。
甄子丹是个聪慧好学的学生，如饥似渴地汲取新鲜事物，为此他看了大量影片，甚至不惜逃学。他当时的偶像（七十年代）是亚历山大·傅声、狄龙，当然还有李小龙，以及那时刚崭露头角的成龙。
到了八十年代初，波士顿对甄子丹来说已经太小了，他不断自我磨砺，却把一身武艺用在了不太该用的地方——几乎每天都泡在城里那个声名狼藉的“战斗区”。为了不让儿子落得个毒贩或夜总会打手的下场，母亲把他送到北京，进入国家武术队，训练他的正是那位把李连杰调教成武术大师的教练。甄子丹在这位师父的门下学了两年，但终究觉得不够，决定回美国，途中顺道去了香港，纯属偶然地参加了袁和平新片《醉太极》的试镜。袁和平同意让他出演主角（说到底，选中他完全是因为袁和平的妹妹曾是甄子丹母亲的徒弟，正是她推荐他演这个角色），但开拍却等了一年多——这段时间里，甄子丹给艾迪·高、元彪以及袁和平本人当过替身，他们当时正在拍《Miracle Fighters 2》。
尽管如此，《Drunken tai-chi》还是开拍了，虽然甄子丹从一开始就不喜欢袁和平的工作方式（据他说，袁和平根本不跟演员解释什么，只是把他们扔到镜头前，告诉他们该做什么，之后要是不满意，就冲着倒霉的演员大吼大叫），但这部影片却开启了一段极其成功的创作搭档关系，此后五年间两人拍了好几部片子，至今仍是该类型的经典。有意思的是，甄子丹也没忘记波士顿的朋友，邀请迈克尔·伍兹和斯蒂芬·伯威克在《Tiger Cage》里演小角色，还让约翰·萨尔维蒂出演了《In the line of Duty 4》。
但凡事总有尽头，到了八十年代末，甄子丹第一次决定尝试摆脱袁和平的庇护，在袁和平最后几部影片中担起了动作设计的职责，随后干脆单飞。几乎立刻他就走了运——《黄飞鸿之二：男儿当自强》中的角色成了他的转折点。影片导演徐克亲自选中甄子丹，认为他是李连杰唯一合适的搭档，虽然挂名的动作指导是袁和平，但甄子丹参与的那两场打斗都是他自己设计的。这部影片让他在香港声名鹊起，而获得香港年度电影金像奖最佳男配角提名更是火上浇油。
正是在那时，甄子丹展现出自己简直是个“多面手”，精通几乎所有武术流派——从美式踢拳到武术和太极，并不断精进，力求在自己的每一部新片中给观众带来新东西。《黄飞鸿之二：男儿当自强》之后的所有影片都与甄子丹以往的作品截然不同——从《虎笼》和《执法先锋4》中“超现代”的都市芭蕾，他转向了大场面的历史画卷，这需要完全不同的打斗风格——不像上述影片那样直白而富有动感，而是更具编排感和曲折变化——这时他所有古典中国功夫的本领就派上了用场。单看他的影片，比如《Iron Monkey》中甄子丹在与少林武僧对打一场戏里使出的著名“无影脚”，就被影评人和观众公认为近十年动作电影史上最重要的场景之一。
成为香港真正的明星后，1993年甄子丹出人意料地几乎全身心投入电视工作，一口气接下两部迅速成为热播剧的剧集——《洪熙官》和《精武门》。前者由甄子丹担任主演兼动作指导，讲述中国民间传奇英雄洪熙官的生平与历险；后者则是对李小龙同名经典影片的自由翻拍与重新演绎。甄子丹对这部30集的得意之作可谓倾注心血，尽管是电视剧形式，它却成为所有功夫迷的心头好。在剧中担纲主演的甄子丹，自然而然地引来铺天盖地与李小龙的比较，而且大多是正面的——他为继承这位“银幕之王”的风格着实下了一番苦功。
随后便是新的一步——他在《战狼传说》中身兼导演、动作设计和主演，该片虽然票房惨淡，却受到影评人和评论界的热烈欢迎，迅速在一小群虽小众却忠于其偶像的影迷中成为邪典经典。几乎紧接着《战狼传说》之后，甄子丹又尝试了另一种类型——“枪战与呼啸子弹的歌剧”，名为《杀杀人，跳跳舞》。两部影片都以极低的成本拍成（50万港币），但甄子丹总能从这微薄的预算中榨出一切，让影片在视觉上赏心悦目、在内涵上充实饱满。《杀杀人，跳跳舞》被送往东京电影节，甄子丹在那里获最佳新人导演提名，并一路闯入决赛，50部影片中仅剩六部，而甄子丹是唯一来自香港的人。这部影片之后，他收到了好莱坞Chrome Dragon公司的邀约，该公司 是弗朗西斯·福特·科波拉的子公司。与他洽谈的有制片人汤姆·拉迪，用甄子丹自己的话说，“还有一位制片人，是《48小时》的编剧”（我怀疑是斯蒂芬·E·德苏扎）。对方提出的邀约正是导演工作，但过了一段时间，由于汤姆·拉迪离开公司，一切都不了了之。几乎就在此之后，又收到了……史蒂文·西格尔的邀约。有趣的是，尽管甄子丹如此虚无主义（往下读读他的言论，真是绝了……），他却认为西格尔是好莱坞最好的打星之一，并尊重他这个人。于是，邀约来了，请他担任西格尔下一部影片的第二组导演（事情发生在98年，所以我猜那部影片应该是《爱国者》）。最有意思的是，在私下会面时，西格尔对甄子丹喜爱有加，决定让他担任正导演，但制片人们狠狠地泼了他冷水，说不会把一部4000万美元的项目交给一个新人。
尽管如此，甄子丹与“外部电影圈”的缘分并未因这些失败的项目而终结。1999年，他受邀前往德国，为电视剧《代号：美洲狮》担任导演／动作指导拍摄试播集，该剧在播出当天收视率极佳。剧集随后投入制作，目前甄子丹已执导了八集。此外，好莱坞也注意到了甄子丹——Dimension Films与他签下了三部影片的合约。目前他正全身心投入第一部《高地人4》的工作，在其中担任动作指导和演员。当主角由克里斯托弗·兰伯特和阿德里安·保罗出演时，甄子丹饰演他们的朋友、一位不死者，用他的话说，他既要演动作戏，也要演文戏。
一些事实与言论
1) 甄子丹对不少同行评价并不客气。在采访中，他称自己的恩师袁和平是位完全不专业的导演，还说徐克事事都听老婆的，全靠老婆给他指点正确的招数，而程小东则用他那飘来飘去的床单把大家烦得够呛。他敬重陈嘉上（《重案组》《我是谁？》《未来警察》），后者曾为他主演的电视剧《怒火威龙》执导了几集。但这份敬重仅限于专业层面，他认为陈嘉上近来有些"被高估"了。
2) 他不仅对别人评价不客气，还讨厌自己的许多电影。以下是采访中的一小段对话：
问：如今当我们回顾你的整个职业生涯时，我看到有几部……呃……不太成功的电影，比如《Cheetah on Fire》或《Crystal Hunt》。
甄子丹：我不为这些电影感到自豪，但每个人总得想办法谋生。所以只好放下自尊去付账单。这很简单。总之我讨厌这些电影。
问：其实我挺喜欢您的一部老片，《Holy Virgin VS. Evil Dead》，只要您带着合适的心情去看，那真是一部了不起的电影。
甄子丹：我全都讨厌。
简短明了。
3) 说到好莱坞，甄子丹非常喜欢迈克尔·贝的电影，认为《勇闯夺命岛》和《绝世天劫》几乎堪称人类文明的最高成就。香港非常看重剪辑的功力，而甄子丹关注的正是这些技术层面的东西，他曾断言《刀锋战士》远远胜过香港当下的一切作品。但另一方面，他最喜欢的电影之一还有《心灵捕手》。
4) 很少有人知道，《黄飞鸿之二：男儿当自强》中他那个历史人物所用的绳子是甄子丹自己想出来的，而且据甄子丹的说法，当时的情形大致是这样的：片场有负责动作设计的袁和平、导演徐克，以及甄子丹本人。对话如下：
袁和平："那么，你想怎么做？"
甄子丹："那你们想让我怎么做？"
袁和平疑惑地看向徐克。
徐克："是啊，你想怎么做？"
甄子丹："摄影机在哪儿？"
徐克架好摄影机。
甄子丹："那，这样怎么样？"（开始演示几个用绳子的可能动作）
徐克："好，开拍。"
就这样，一部杰作在创作的煎熬中诞生了……
Красный пион, согласен с Вами на 100 %.
1. Подмена стандарта доказательства.
Вместо эмпирических исследований или документированных данных предлагается документальный сериал «Система». Это не академический источник, не расследование с проверяемыми первичными материалами и не судебное решение. Использование фильма как доказательства — это ложная апелляция к авторитету (нерелевантный источник), поскольку медиапродукт не равен доказательной базе.( примечание: Акира от 9 декабря 2021 " Любое кино - пропаганда." )
2. Частный случай как универсальный аргумент.
Даже если сериал демонстрирует примеры внешнего вмешательства в отдельных странах бывшего СССР, из этого логически не следует, что:
а) все протесты финансируются извне;
б) протесты в Гонконге 2019 года были организованы по той же схеме;
в) массовая мобилизация возможна без внутренней социальной базы.
Это классическая ошибка «частный случай > универсальный вывод».
3. Поспешное обобщение.
Тезис «есть кейсы вмешательства > значит протесты проплачены» нарушает принцип репрезентативности. Для универсального утверждения требуются системные доказательства по каждому конкретному случаю.
4. Сдвиг бремени доказательства.
Изначальный тезис был: «все протесты проплачены». Доказательство должно предоставить лицо, выдвигающее универсальное утверждение. Ссылка на сериал не является верифицируемым доказательством финансирования именно гонконгских протестов.
5. Корреляция не равно причинность.
Даже если в каких-то странах фиксировались грантовые программы или НКО с иностранным финансированием, это не доказывает, что именно финансирование вызвало протест. Оно могло усиливать процессы, но не создавать их с нуля.
6. Ложная аналогия.
Страны бывшего СССР и Гонконг — разные политические режимы, правовые структуры, экономические модели и культурные контексты. Перенос схемы из одного региона на другой без доказательства идентичности условий — логическая ошибка.
7. Отсутствие прямого доказательства по предмету спора.
не предоставлены :
– документов о финансировании гонконгских протестов;
– финансовых отчётов с прямой связью «иностранный источник > организаторы > массовая мобилизация»;
– судебных решений, подтверждающих организацию протеста извне.
Вывод.
Ссылка на документальный сериал не опровергает мой аргумент. Она демонстрирует возможность внешнего влияния в отдельных кейсах, но не доказывает универсальный тезис о «проплаченности всех протестов» и не даёт фактической базы применительно к Гонконгу 2019 года. Аргумент основан на обобщении и аналогии, а не на прямом доказательстве предмета спора, поэтому присоединяйтесь к клубу тех, кто пишет: «мы не в суде, чтобы что-то доказывать», — о кого я вытираю ноги и иду дальше; таких же, как вы и вам подобным, с аргументами, а точнее — с их отсутствием. Комментарии к фильму «Люди с лодок» («я скорее поверю властям Вьетнама») или с доказательной базой (есть очень интересный документальный сериал под названием «Система») — всё это вместо конструктивного диалога с прозрачной доказательной базой.
Диалог невозможен и мне не нужен по определению, поскольку обсуждать нечего, кроме вашей демагогии и манипуляций, что не является тематическим форматом сайта, в чём может убедиться любой пользователь, прочитав комментарии.
Если непонятно и вы захотите оставить мне ещё «доказательства», перечитывайте этот пост каждый раз, когда возникнет желание продвигать бездоказательные нарративы. На диалоги с вами я своё время больше не трачу.
Гонконгское кино на протяжении десятилетий рассматривалось как один из символов независимой азиатской массовой культуры. Однако в 1997 году город перешёл под суверенитет Китайской Народной Республики, что стало переломным моментом не только для политического и экономического устройства региона, но и для его культурных индустрий, включая кино. Формально Гонконг получил статус специального административного района и принцип «одна страна — две системы», предполагавший сохранение прежних свобод и автономии [1]. На практике культурная и медийная сферы постепенно начали адаптироваться к новым экономическим и политическим условиям, ключевым из которых стало усиление зависимости от материкового китайского рынка [2].
Перестройка индустрии: от локального кино к транснациональному рынку
До передачи Гонконга Китаю киноиндустрия региона входила в число крупнейших в мире. В 1980–1990-е годы здесь ежегодно производились десятки фильмов, ориентированных как на локальную аудиторию, так и на международный прокат [3]. После 1997 года структура рынка начала быстро меняться. Одним из определяющих факторов стала экономическая интеграция с материковым Китаем. В начале 2000-х годов были внедрены соглашения о совместном производстве фильмов между Гонконгом и КНР (CEPA). Копродукционные проекты получали доступ к китайскому кинопрокату, крупнейшему в мире по кассовым сборам, но должны были соответствовать требованиям китайской цензуры и государственной культурной политики [4].
Это привело к постепенному изменению тематического и жанрового профиля гонконгского кино. Сократилось количество криминальных и политически острых сюжетов, традиционно характерных для региона, тогда как исторические эпосы, патриотические драмы и семейные блокбастеры стали значительно более востребованными [5]. Экономические последствия этих изменений для актёров и продюсеров были существенными. С одной стороны, открылись возможности участия в проектах с более крупными бюджетами и широкой аудиторией. С другой — возникла необходимость учитывать политические и идеологические ограничения материкового рынка [2].
Цензурные ограничения и примеры фильмов
После 1997 года ряд фильмов гонконгского производства столкнулся с ограничениями при допуске на материковый рынок или выходил в цензурированных версиях:
Election (2005, реж. Джонни То) — криминальная драма о борьбе триад. Фильм не получил широкого проката в материковом Китае из-за прямого изображения организованной преступности и коррупционных практик [6].
Election 2 / Triad Election (2006, реж. Джонни То) — продолжение также было допущено к показу лишь в ограниченных форматах; для материкового рынка обсуждались версии с изменённым или смягчённым финалом, снижающим политическую интерпретацию сюжета [6].
Infernal Affairs (2002, реж. Эндрю Лау, Алан Ма) — криминальный триллер, в материковых версиях которого были сокращены сцены насилия и элементы, воспринимаемые как негативное изображение правоохранительных органов [7].
Viva Erotica (1996, реж. Патрик Там) — хотя фильм был снят до передачи Гонконга Китаю, его последующий показ на материковом рынке оказался невозможен без существенных цензурных правок из-за эротической тематики и критического отношения к моральным нормам [8].
Актёры, поддержавшие интеграцию с Китаем
Донни Йен: политическая лояльность и карьера после интеграции Гонконга
Одним из наиболее заметных примеров актёров, публично демонстрирующих лояльность центральным властям КНР, является Донни Йен — звезда фильмов о боевых искусствах и международных экшн‑проектов. Его политическая позиция формировалась постепенно и стала особенно заметной в 2010–2020-е годы. В интервью конца 2000-х годов актёр подчёркивал свою идентичность как китайца и в 2009 году отказался от американского гражданства, заявив, что считает себя «на 100% китайцем» [9]. В последующие годы Йен регулярно участвовал в государственных культурных мероприятиях КНР, включая официальные торжества по случаю двадцатилетия передачи Гонконга Китаю в 2017 году [10].
Особое внимание к политической позиции актёра возникло после протестов в Гонконге в 2019 году. Донни Йен публично поддержал Закон о национальной безопасности, введённый Пекином в 2020 году [11]. Формально закон направлен против сепаратизма, подрывной деятельности, терроризма и сотрудничества с иностранными силами. Однако правозащитные организации и эксперты ООН указывают, что широкие и расплывчатые формулировки ряда статей создают условия для его расширительного и выборочного применения [12][13]. Практика применения закона, включая аресты активистов, политиков и представителей независимых СМИ, а также закрытие изданий Apple Daily и Stand News, стала предметом международной критики [13].
Дополнительное ужесточение законодательства произошло в 2024 году после принятия местного закона, реализующего «Статью 23» Основного закона Гонконга. Новые положения расширили перечень преступлений, включая государственную измену и шпионаж, а также усилили контроль над информационной и культурной сферами [14]. Международные наблюдатели расценили эти меры как дальнейшее ограничение гражданских свобод, тогда как власти КНР и администрации Гонконга утверждают, что законодательство направлено исключительно на восстановление порядка и предотвращение экстремизма [15].
В этом контексте поддержка Закона о национальной безопасности со стороны известных представителей киноиндустрии, включая Донни Йена, приобретает не только культурное, но и политическое значение.
В 2023 году политическая позиция актёра получила широкий резонанс после интервью журналу GQ, в котором он охарактеризовал события 2019 года как «бунт» и раскритиковал западные СМИ за одностороннее освещение ситуации [16]. Эти заявления вызвали международную реакцию, включая петиции с призывами исключить его из участия в церемонии вручения премии «Оскар», однако официальных санкций принято не было [17]. В том же году Донни Йен был назначен членом 14-го Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК) как представитель сферы культуры и искусства от Гонконга, сменив на этой позиции Джеки Чана [18].
Карьерная динамика Йена в 2020-е годы демонстрирует усиление его участия в проектах, ориентированных на китайский рынок и государственные культурные программы. По оценкам отраслевых аналитиков, его личное состояние увеличилось с приблизительно 40 миллионов долларов США в 2020 году до примерно 45–50 миллионов долларов к середине 2020-х годов [19]. Хотя прямую причинно‑следственную связь между политической позицией актёра и ростом его доходов установить невозможно, исследователи отмечают, что доступ к китайскому кинорынку существенно расширяет коммерческие возможности артистов, демонстрирующих лояльность культурной политике государства [5].
Другие примеры лояльности
Джеки Чан на протяжении 2000-х годов неоднократно выступал с заявлениями о необходимости стабильности и единства Китая, участвовал в государственных культурных проектах и входил в консультативные политические структуры КНР [20]. Его карьера после 1997 года стала в значительной степени ориентированной на материковый рынок, что обеспечило стабильное финансирование и институциональную поддержку проектов [21].
Энди Лау в целом избегал прямых политических заявлений, однако его профессиональная деятельность также постепенно сместилась в сторону китайских кинопродукций. Это позволило ему сохранить статус одной из ключевых фигур коммерческого азиатского кино [22]. Тони Люн Чиу‑вай занял более нейтральную позицию, продолжая работать как в международных, так и в китайских проектах, сочетая авторское и коммерческое кино [23].
Актёры, критически настроенные к политическим изменениям
Наиболее известным примером артиста, открыто критиковавшего усиление влияния материкового Китая, является певица и актриса Дениз Хо. Её участие в демократических протестах привело к фактическому прекращению сотрудничества с китайскими продюсерами и ограничению карьерных возможностей на материковом рынке [24]. Аналогичные последствия затронули актёра Энтони Вонга, который публично поддерживал протестное движение и критиковал политику Пекина. После этого ряд китайских компаний отказался от работы с ним, что сократило его участие в крупных коммерческих проектах [25].
Материальные последствия политических позиций
После интеграции гонконгской киноиндустрии с материковым рынком политическая позиция актёров стала значимым фактором их профессиональных перспектив. Артисты, демонстрирующие лояльность государственной политике КНР, получают доступ к крупнейшему кинорынку мира, государственным культурным программам и крупным рекламным контрактам [21]. Напротив, актёры, публично критикующие власти или участвующие в протестных движениях, сталкиваются с неформальными ограничениями, выражающимися в отказе продюсеров приглашать их в проекты, ориентированные на материковый прокат [25].
Цензура и трансформация тематики кино
Китайская система регулирования кинопроизводства предполагает ограничения на темы, воспринимаемые как критика государства, пропаганда сепаратизма, негативное изображение государственных институтов или чрезмерное насилие без морального осуждения [26]. В результате жанровая структура гонконгского кино изменилась. Криминальные фильмы, формировавшие международный образ региона в 1980–1990-е годы, стали появляться реже, а многие проекты адаптировали сюжетные линии таким образом, чтобы государственные структуры изображались в положительном или нейтральном ключе [5]. Исследователи отмечают, что эти изменения привели не только к сокращению тематического разнообразия, но и к стилистической трансформации гонконгского кино, приблизив его к стандартам китайского коммерческого кинематографа [3].
Итоги адаптации
Передача Гонконга Китаю не уничтожила киноиндустрию региона, но существенно изменила её экономическую и культурную модель [2]. Гонконгские студии получили доступ к огромному материковому рынку, однако ценой этого стала возросшая зависимость от цензурных и политических факторов. В результате современное гонконгское кино представляет собой компромисс между традициями относительной творческой независимости и требованиями крупнейшего кинорынка Азии.
Источники
[1] Basic Law of the Hong Kong SAR.
[2] Teo, Stephen. Hong Kong Cinema: The Extra Dimensions.
[3] Bordwell, David. Planet Hong Kong.
[4] CEPA Film Co-production Agreement Documents.
[5] Zhang Yingjin. Chinese National Cinema.
[6] Hong Kong film censorship reports on Election films.
[7] Hong Kong Film Archive — Infernal Affairs censorship notes.
[8] Hong Kong Motion Picture Industry Association censorship records.
[9] Forbes — Donnie Yen biography and interviews.
[10] China Daily — 20th Anniversary Hong Kong Handover events coverage.
[11] Reuters — Public figures supporting Hong Kong National Security Law.
[12] Human Rights Watch — Hong Kong National Security Law analysis.
[13] Amnesty International — Apple Daily and Stand News cases.
[14] Legislative Council of Hong Kong — Article 23 legislation 2024.
[15] Hong Kong Security Bureau official statements.
[16] GQ Magazine Interview with Donnie Yen (2023).
[17] CNN — Oscar controversy related to Donnie Yen.
[18] CPPCC National Committee membership list 2023.
[19] Celebrity Net Worth and industry financial estimates for Donnie Yen.
[20] BBC — Jackie Chan political statements and CPPCC participation.
[21] Variety — Hong Kong actors in mainland Chinese market.
[22] Asian Cinema Studies — Andy Lau career development.
[23] Film Studies scholarship on Tony Leung Chiu-wai.
[24] The Guardian — Denise Ho activism and career consequences.
[25] South China Morning Post — Anthony Wong and industry reactions.
[26] China Film Administration censorship regulations.
P.S.
Тезис о том, что «Последнему дурачку уже понятно, что не бывает никаких “мирных протестов”, если они не поддержаны и очень хорошо проплачены “прогрессивной мировой общественностью”», является голословным утверждением и примером сразу нескольких манипуляций: поспешного обобщения, ложной причинно‑следственной связи и перехода на личность (Ad Hominem). В данном тезисе не приведено ни одного документально подтверждённого факта, свидетельствующего о том, что протесты в Гонконге финансировались извне.
Принятие позиции «все протесты проплачены» логически приводит к абсурдному выводу о внешнем финансировании практически всех крупных протестных движений в мировой истории — от падения Берлинской стены и движения «Солидарность» в Польше до демократических протестов в Южной Корее, на Тайване, событий «Арабской весны» и украинского Майдана. Эти движения возникали в различных политических системах и экономических условиях и имели прежде всего внутренние причины.
Социологические исследования показывают, что массовые протесты формируются при сочетании факторов экономического недовольства, кризиса доверия к власти, социальной мобилизации и конкретных политических триггеров. В Гонконге таким триггером стала попытка принять закон об экстрадиции в материковый Китай и опасения за независимость судебной системы, что указывает на внутренний характер политического конфликта.
С логической точки зрения также крайне маловероятно, что сотни тысяч участников можно просто «оплатить», поскольку масштабная мобилизация требует наличия реального общественного недовольства. Большинство академических исследований протестных движений сходятся в том, что внешняя поддержка может усиливать уже существующие протесты, но не способна создать массовое движение без внутренней социальной базы.
Кроме того, протесты регулярно происходят и внутри самого Китая — включая экологические, трудовые и антикоррупционные выступления, которые очевидно не финансируются западными структурами. Проверка фактов показывает, что документально подтверждённых доказательств внешнего финансирования протестов 2019 года в Гонконге не существует. Обвинения в «сговоре с иностранными силами» касались отдельных лиц или организаций и не доказывают, что протесты как массовое движение были организованы или оплачены извне.
Аналогичный аналитический подход применим и к обсуждению позиции Донни Йена. Он действительно имеет право выражать патриотические взгляды. Однако его публичная поддержка политики китайских властей объективно совпадает с официальной культурной линией государства и потенциально расширяет его доступ к крупнейшему кинорынку мира. Это является экономическим и институциональным наблюдением, а не моральной оценкой личности актёра.
Таким образом, утверждение о том, что все протесты якобы являются «проплаченными», представляет собой манипулятивный тезис, опирающийся на неподтверждённые предположения. Он используется для дискредитации протестных движений и легитимации репрессивной политики, игнорируя внутренние причины массовых выступлений и эмпирические данные о реальных событиях.
В следующем интервью Донни выдал еще больше информации и проговорился, что ему предложено не просто снова сыграть Каина, а возглавить съемки этого спин-оффа.
https://maactioncinema.com/archives/13217
Да и в "Уся" и в "Особой личности" он весьма бодро и активно машет и руками и ногами.
самый классный постановки боёв
Видела его систематически, но обратила внимание в "14 клинках". Именно как на актера, а не бойца. Где-то через год посмотрела Ип Мана и поняла, что очень нравится. У него очень сильная харизма, способности к драматическому жанру и вместе с тем Донни - исключительный мастер экшена. Очень добросовестный и разнообразный боец: если Вин Чун - значит Вин Чун, глефа - покажет мастерство владения глефой, и.т.д. Есть у него, конечно несколько коронный приемов, которые он периодически показывает, но это не напрягает. Все бои зрелищны, даже те, которые он просто ставил. Имхо, один из самых талантливых людей, снимающихся в этом жанре.
Последние фильмы говорят о том, что он что-то пытается переосмыслить, посмотрим. куда это его приведет.
Лицо тихони-неудачника, поэтому даже в супер-фильмах про Ип мена лицо плохо передает чувства. Знаете, есть в нете гуляет картинка про Сигала. Типа мимика Сигала в разные моменты (ярость, уныние, удивление, радость, отчаяние, печаль) и вставлена одна и та же картинка. Так и Донни Йен. Конечно будут несогласные с моим мнением, но я считаю именно так.
Видно, что мужик с гонором, но это не минус.
Мне не понятно другое, почему один из лучших фильмов ГК "Ип Ман", оказался за пределами 20-ки?
Практически все фильмы топа 100 лучших в разное время смотрел, за очень редким исключением.
Но этот фильм НЕ заслуженно занизили в рейтинге, поставив впереди откровенный трэш :(
Другое дело что много и тех, кто пробивается ТОЛЬКО благодаря связям, при отсутствии таланта,
или даже каких-либо способностей...у Донни Йена талант однозначно есть=)
При всей эйфории вокруг Джета Ли, считаю Донни Йена не хуже - вопрос лишь в раскрученности актера.
Однако немногочисленные бои Донни и Джета, безусловно - шедевры гонконгского кино.