甄子丹 Donnie Yen Ji-Dan
Донни родился в китайском городе Кантоне и жил там до того времени, как ему исполнилось два года, после чего переехал в Гонконг, где жил до 11 лет. Затем вся его семья перебралась в Бостон, где Донни провел свои самые значимые для последующей жизни годы, начав изучать у-шу и тай-чи в школе своей матери, Bow Sim-Mark, владевшей самой известной тогда школой боевых искусств, Chinese Wushu Research Institute.
Донни оказался способным учеником, жадным до нового, которое он искал для себя в многочисленных фильмах, ради которых даже прогуливал школу. Его кумирами в то время (70-е годы) были такие гранды, как Александр Фу Шенг, Ти Лунг, конечно же Брюс Ли и только начинавший тогда Джекки Чан.
К началу 80-х Донни стало уже тесно в рамках Бостона, он постоянно самосовершенствовался, прикладывая свои боевые навыки не совсем туда, куда надо - почти каждый день бегая на знаменитую Combat Zone в своем городе, имеющую чрезвычайно дурную репутацию. Дабы спасти сына от судьбы какого-нибудь драг-дилера или вышибалы в ночном клубе, его мать отправляет мальчика в Пекин, в национальную команду по у-шу, где его тренировал тот же учитель, что сделал из Джета Ли мастера боевых искусств. Два года Донни учился под патронажем этого человека, но все-таки ему было этого мало, и он решил вернуться в США, по дороге заехав в ГонКонг, где чисто случайно попал на прослушивание в новый фильм Юэнь Ву-Пинга "Пьяный тай-чи". Ву-Пинг согласился взять его на ведущую роль (если разбираться по сути, то взяли его исключительно из-за того, что сестра Ву-Пинга оказалась бывшей ученицей матери Донни, и порекомендовавшей его на эту роль), но начала съемок пришлось ждать больше года - за это время Донни успел поработать дублером Эдди Ко, Саймона Юэня и самого Юэнь Ву-Пинга, снимавших в то время фильм "Miracle Fighters 2".
Тем не менее, "Drunken tai-chi" все-таки запустился в производство, и хотя Донни с самого начала не понравился стиль работы Юэнь Ву-Пинга (по его словам, тот совершенно ничего не объяснял своим актерам, просто выбрасывая их перед камерой и говоря, что надо сделать, а после, если ему что-то не нравилось, просто орал на несчастную жертву), этот фильм положил начало экстремально удачному творческому дуэту, снявшему несколько картин за последующие пять лет, до сих пор остающиеся классикой жанра. Что интересно, Донни не забыл и своих друзей из Бостона, пригласив Майкла Вудса и Стивена Бервика на небольшие роли в "Tiger Cage" и Джона Сэлвитти в "In the line of Duty 4".
Но всему когда-то приходит конец, и к концу 80-х Донни впервые решает попробовать вырваться из-под патронажа Юэнь Ву-Пинга, в последних его фильмах взяв на себя обязанности постановщика боев, а затем и вовсе уйдя в свободное плавание. Практически сразу же ему везет - роль в "Однажды в Китае 2" становится для него переломной. Цуй Харк, режиссер фильма, сам выбрал Донни как единственно подходящего партнера для Джета Ли, и, хотя официальным постановщиком боев значился Юэнь Ву Пинг, те два боя, в которых участвовал Донни, он ставил сам. Этот фильм принес актеру широкую известность в Гонконге, которая только подогрелась получением Йеном номинации на ежегодном гонконгском кинофестивале на лучшую второстепенную мужскую роль.
Именно тогда Донни показывает себя просто "мастером на все руки", демонстрируя отменное владение практически всеми стилями боевых искусств - от американского кикбоксинга до у-шу и тай-чи, продолжая совершенствоваться, дабы в каждом своем новом фильме предложить зрителю что-то новое. Все последовавшие за "Однажды в Китае 2" фильмы очень резко отличались от того, что делал Донни раньше - от "просовременных" городских балетов в "Клетке тигра" и "При исполнении 4", он переходит к широкоформатным постановочным историческим фрескам, требовавшим совершенно другого стиля боя - не такого прямолинейного и динамичного, как в вышеназванных картинах, а более постановочного и витиеватого - тут-то ему и пригодились все его навыки в классическом китайском кунгфу. Если брать его фильмы в частности, то, например, сцена в "Iron Monkey", где Йен исполняет знаменитый "shadowless kick" в сцене боя с шаолиньскими монахами, была признана критиками и зрителями одной из самых важных сцен в истории боевого кино последнего десятилетия.
Став настоящей звездой Гонконга, в 1993 году Йен неожиданно для многих почти полностью посвящает себя работе на телевидении, взяв на себя два сериала, мгновенно ставших хитами - "The KungFu Master" и "Fist of Fury". Первый из них, где Донни выполнял функции главного актера и постановщика боев, рассказывал о жизни и приключениях героя китайского эпоса Hung Hei-Kwan, в то время как второй стал вольным ремейком-перепевом на тему классического одноименного фильма Брюса Ли. Донни буквально лелеял это свое 30-серийное детище, ставшее любимчиком всех фанатов восточных единоборств, несмотря на телевизионный формат. Сыграв там главную роль, Йен автоматически вызвал целый шквал сравнений с Брюсом, причем, в основном положительных - он очень потрудился над перенятием стиля "короля экрана".
А затем настала очередь для нового шага - он режиссирует, ставит бои и играет главную роль в ленте "Легенда о волке", которая, несмотря на то, что сделала очень маленькую кассу, была очень тепло встречена критиками и обозревателями, мгновенно став культовой в узком, но верном своему идолу кругу поклонников. Буквально сразу же после "Легенды" Донни взялся за немного другой жанр - "оперу пистолетов и свистящих пуль", названную "Ballistic Kiss". Оба фильма были сняты буквально за копейки (500 тысяч гонконгских долларов), но Йен ухитрялся выжимать из этого скудного бюджета все, что можно, делая их красивыми визуально и наполненными внутренне. "Ballistic Kiss" отправили на токийский кинофестиваль, где Донни выдвигался как лучший режиссер-дебютант, при этом дойдя до финала, где из 50-ти лент осталось всего шесть, и Йен был единственным человеком из Гонконга. После этого фильма ему поступило предложение из Голливуда от компании Chrome Dragon, которая являлась дочерней компанией Фрэнсиса Форда Копполы. С ним говорили продюсер Том Ладди и, по словам самого Донни, "еще один продюсер, который был сценаристом "48 часов"" (по моим подозрениям, Стивен Е. Де Суза). Предложения, которые были выдвинуты, включали в себя именно режиссуру, но через некоторое время все сошло на нет из-за того, что Том Ладди ушел из компании. Практически сразу же после этого поступает предложение от... Стивена Сигала. Что интересно, при всем нигилизме Донни (чуть ниже почитайте его высказывания, это что-то...), он считает, что Сигал - один из лучших бойцов в Голливуде и уважает его как человека. Итак, поступает предложение быть second-unit режиссером следующего фильма Сигала (дело было в 98-м, так что я подозреваю, фильмом этим должен был стать "Патриот"). Что самое интересное, на персональной встрече Сигал настолько влюбился в Донни, что решил взять его на основную должность режиссера, но продюсеры жестоко обломали его, сказав, что не доверят новичку проект за 40 миллионов баксов.
Тем не менее, роман с "внешним кинематографом" не закончился для Донни этими неудачными проектами. В 1999 году его приглашают в Германию на должность постановщика/постановщика боев пилота для телесериала "Codename: Puma", сорвавшем отличный рейтинг в день показа. Сериал запустили в производство, и на данный момент Донни поставил уже восемь серий. Также Донни заметили и в Голливуде - с ним подписала контракт на три фильма Dimension Films. В данный момент он полностью поглощен работой над первым из них, "Горцем 4", где выполняет функции постановщика боев и актера. В то время, как ведущие партии играют Кристофер Ламберт и Адриан Пол, Донни Йен исполняет роль их друга, одного из бессмертных, и по его словам, играть ему приходится как экшен, так и драму.
Некоторые факты и высказывания
1) Йен достаточно нелестного мнения о многих своих коллегах. В интервью он называл своего наставника Юэня Ву-Пинга абсолютно непрофессиональным режиссером, утверждал, что Цуй Харк во всем слушается свою жену, которая подсказывает ему правильные ходы, а Чинг Сиу-Тунг уж слишком задолбал всех своими развевающимися простынями. Уважает он Бенни Чана ("Большая пуля", "Кто я?", "Полиция будущего"), который ставил пару серий для его телесериала "Кулак ярости". Но уважает только за профессионализм, считая, что в последнее время Бенни слишком "overrated".
2) Мало того, что он нелестного мнения о других людях, он ненавидит многие свои фильмы. Небольшой диалог из интервью:
И.: Сейчас, когда мы можем окинуть взглядом всю твою карьеру, я вижу несколько... эээ... не совсем удачных фильмов, например "Cheetah on Fire" или "Crystal Hunt".
Донни Йен: Я не горжусь этими фильмами, но ведь каждый должен как-то зарабатывать на жизнь. Поэтому пришлось поступиться гордостью, чтобы заплатить по счетам. Это довольно просто. А вообще я эти фильмы ненавижу.
И.: Вообще-то мне нравится один из ваших старых фильмов, "Holy Virgin VS. Evil Dead", это действительно великий фильм, если вы будете смотреть его с подходящим настроением.
Донни Йен: Я их все ненавижу.
Коротко и ясно.
3) Если говорить о Голливуде, то Йен обожает фильмы Майкла Бэя, и считает, что "Скала" и "Армагеддон" - чуть ли не высшие достижения цивилизации. В Гонконге очень уважают грамотный монтаж, и именно на эти технические вещи обращает внимание и Йен, когда утверждал, что "Блэйд" намного превосходит все, что сейчас делают в Гонконге. Но, с другой стороны, еще один из его любимых фильмов - "Умница Уилл Хантинг".
4) Мало кто знает, что веревку для своего исторического персонажа из "Однажды в Китае 2" Донни придумал сам, причем, по версии Йена, происходило это примерно так: на съемках присутствовал Юэнь Ву Пинг, ставивший бои, режиссер Цуй Харк и собственно Йен. Диалог:
Юэнь Ву Пинг: "Ну, что ты хочешь сделать?"
Донни Йен: "А что вы хотите, чтобы я сделал?"
Юэнь Ву Пинг вопросительно смотрит на Цуй Харка.
Цуй Харк: "Да, что ты хочешь сделать?"
Донни Йен: "А где камера?"
Цуй Харк ставит камеру.
Донни Йен: "Ну, как насчет этого?" (начинает показывать некоторые возможные движения с веревкой)
Цуй Харк: "ОК, снимаем".
Вот так вот в творческих муках рождался шедевр...
Красный пион, согласен с Вами на 100 %.
1. Подмена стандарта доказательства.
Вместо эмпирических исследований или документированных данных предлагается документальный сериал «Система». Это не академический источник, не расследование с проверяемыми первичными материалами и не судебное решение. Использование фильма как доказательства — это ложная апелляция к авторитету (нерелевантный источник), поскольку медиапродукт не равен доказательной базе.( примечание: Акира от 9 декабря 2021 " Любое кино - пропаганда." )
2. Частный случай как универсальный аргумент.
Даже если сериал демонстрирует примеры внешнего вмешательства в отдельных странах бывшего СССР, из этого логически не следует, что:
а) все протесты финансируются извне;
б) протесты в Гонконге 2019 года были организованы по той же схеме;
в) массовая мобилизация возможна без внутренней социальной базы.
Это классическая ошибка «частный случай > универсальный вывод».
3. Поспешное обобщение.
Тезис «есть кейсы вмешательства > значит протесты проплачены» нарушает принцип репрезентативности. Для универсального утверждения требуются системные доказательства по каждому конкретному случаю.
4. Сдвиг бремени доказательства.
Изначальный тезис был: «все протесты проплачены». Доказательство должно предоставить лицо, выдвигающее универсальное утверждение. Ссылка на сериал не является верифицируемым доказательством финансирования именно гонконгских протестов.
5. Корреляция не равно причинность.
Даже если в каких-то странах фиксировались грантовые программы или НКО с иностранным финансированием, это не доказывает, что именно финансирование вызвало протест. Оно могло усиливать процессы, но не создавать их с нуля.
6. Ложная аналогия.
Страны бывшего СССР и Гонконг — разные политические режимы, правовые структуры, экономические модели и культурные контексты. Перенос схемы из одного региона на другой без доказательства идентичности условий — логическая ошибка.
7. Отсутствие прямого доказательства по предмету спора.
не предоставлены :
– документов о финансировании гонконгских протестов;
– финансовых отчётов с прямой связью «иностранный источник > организаторы > массовая мобилизация»;
– судебных решений, подтверждающих организацию протеста извне.
Вывод.
Ссылка на документальный сериал не опровергает мой аргумент. Она демонстрирует возможность внешнего влияния в отдельных кейсах, но не доказывает универсальный тезис о «проплаченности всех протестов» и не даёт фактической базы применительно к Гонконгу 2019 года. Аргумент основан на обобщении и аналогии, а не на прямом доказательстве предмета спора, поэтому присоединяйтесь к клубу тех, кто пишет: «мы не в суде, чтобы что-то доказывать», — о кого я вытираю ноги и иду дальше; таких же, как вы и вам подобным, с аргументами, а точнее — с их отсутствием. Комментарии к фильму «Люди с лодок» («я скорее поверю властям Вьетнама») или с доказательной базой (есть очень интересный документальный сериал под названием «Система») — всё это вместо конструктивного диалога с прозрачной доказательной базой.
Диалог невозможен и мне не нужен по определению, поскольку обсуждать нечего, кроме вашей демагогии и манипуляций, что не является тематическим форматом сайта, в чём может убедиться любой пользователь, прочитав комментарии.
Если непонятно и вы захотите оставить мне ещё «доказательства», перечитывайте этот пост каждый раз, когда возникнет желание продвигать бездоказательные нарративы. На диалоги с вами я своё время больше не трачу.
Гонконгское кино на протяжении десятилетий рассматривалось как один из символов независимой азиатской массовой культуры. Однако в 1997 году город перешёл под суверенитет Китайской Народной Республики, что стало переломным моментом не только для политического и экономического устройства региона, но и для его культурных индустрий, включая кино. Формально Гонконг получил статус специального административного района и принцип «одна страна — две системы», предполагавший сохранение прежних свобод и автономии [1]. На практике культурная и медийная сферы постепенно начали адаптироваться к новым экономическим и политическим условиям, ключевым из которых стало усиление зависимости от материкового китайского рынка [2].
Перестройка индустрии: от локального кино к транснациональному рынку
До передачи Гонконга Китаю киноиндустрия региона входила в число крупнейших в мире. В 1980–1990-е годы здесь ежегодно производились десятки фильмов, ориентированных как на локальную аудиторию, так и на международный прокат [3]. После 1997 года структура рынка начала быстро меняться. Одним из определяющих факторов стала экономическая интеграция с материковым Китаем. В начале 2000-х годов были внедрены соглашения о совместном производстве фильмов между Гонконгом и КНР (CEPA). Копродукционные проекты получали доступ к китайскому кинопрокату, крупнейшему в мире по кассовым сборам, но должны были соответствовать требованиям китайской цензуры и государственной культурной политики [4].
Это привело к постепенному изменению тематического и жанрового профиля гонконгского кино. Сократилось количество криминальных и политически острых сюжетов, традиционно характерных для региона, тогда как исторические эпосы, патриотические драмы и семейные блокбастеры стали значительно более востребованными [5]. Экономические последствия этих изменений для актёров и продюсеров были существенными. С одной стороны, открылись возможности участия в проектах с более крупными бюджетами и широкой аудиторией. С другой — возникла необходимость учитывать политические и идеологические ограничения материкового рынка [2].
Цензурные ограничения и примеры фильмов
После 1997 года ряд фильмов гонконгского производства столкнулся с ограничениями при допуске на материковый рынок или выходил в цензурированных версиях:
Election (2005, реж. Джонни То) — криминальная драма о борьбе триад. Фильм не получил широкого проката в материковом Китае из-за прямого изображения организованной преступности и коррупционных практик [6].
Election 2 / Triad Election (2006, реж. Джонни То) — продолжение также было допущено к показу лишь в ограниченных форматах; для материкового рынка обсуждались версии с изменённым или смягчённым финалом, снижающим политическую интерпретацию сюжета [6].
Infernal Affairs (2002, реж. Эндрю Лау, Алан Ма) — криминальный триллер, в материковых версиях которого были сокращены сцены насилия и элементы, воспринимаемые как негативное изображение правоохранительных органов [7].
Viva Erotica (1996, реж. Патрик Там) — хотя фильм был снят до передачи Гонконга Китаю, его последующий показ на материковом рынке оказался невозможен без существенных цензурных правок из-за эротической тематики и критического отношения к моральным нормам [8].
Актёры, поддержавшие интеграцию с Китаем
Донни Йен: политическая лояльность и карьера после интеграции Гонконга
Одним из наиболее заметных примеров актёров, публично демонстрирующих лояльность центральным властям КНР, является Донни Йен — звезда фильмов о боевых искусствах и международных экшн‑проектов. Его политическая позиция формировалась постепенно и стала особенно заметной в 2010–2020-е годы. В интервью конца 2000-х годов актёр подчёркивал свою идентичность как китайца и в 2009 году отказался от американского гражданства, заявив, что считает себя «на 100% китайцем» [9]. В последующие годы Йен регулярно участвовал в государственных культурных мероприятиях КНР, включая официальные торжества по случаю двадцатилетия передачи Гонконга Китаю в 2017 году [10].
Особое внимание к политической позиции актёра возникло после протестов в Гонконге в 2019 году. Донни Йен публично поддержал Закон о национальной безопасности, введённый Пекином в 2020 году [11]. Формально закон направлен против сепаратизма, подрывной деятельности, терроризма и сотрудничества с иностранными силами. Однако правозащитные организации и эксперты ООН указывают, что широкие и расплывчатые формулировки ряда статей создают условия для его расширительного и выборочного применения [12][13]. Практика применения закона, включая аресты активистов, политиков и представителей независимых СМИ, а также закрытие изданий Apple Daily и Stand News, стала предметом международной критики [13].
Дополнительное ужесточение законодательства произошло в 2024 году после принятия местного закона, реализующего «Статью 23» Основного закона Гонконга. Новые положения расширили перечень преступлений, включая государственную измену и шпионаж, а также усилили контроль над информационной и культурной сферами [14]. Международные наблюдатели расценили эти меры как дальнейшее ограничение гражданских свобод, тогда как власти КНР и администрации Гонконга утверждают, что законодательство направлено исключительно на восстановление порядка и предотвращение экстремизма [15].
В этом контексте поддержка Закона о национальной безопасности со стороны известных представителей киноиндустрии, включая Донни Йена, приобретает не только культурное, но и политическое значение.
В 2023 году политическая позиция актёра получила широкий резонанс после интервью журналу GQ, в котором он охарактеризовал события 2019 года как «бунт» и раскритиковал западные СМИ за одностороннее освещение ситуации [16]. Эти заявления вызвали международную реакцию, включая петиции с призывами исключить его из участия в церемонии вручения премии «Оскар», однако официальных санкций принято не было [17]. В том же году Донни Йен был назначен членом 14-го Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК) как представитель сферы культуры и искусства от Гонконга, сменив на этой позиции Джеки Чана [18].
Карьерная динамика Йена в 2020-е годы демонстрирует усиление его участия в проектах, ориентированных на китайский рынок и государственные культурные программы. По оценкам отраслевых аналитиков, его личное состояние увеличилось с приблизительно 40 миллионов долларов США в 2020 году до примерно 45–50 миллионов долларов к середине 2020-х годов [19]. Хотя прямую причинно‑следственную связь между политической позицией актёра и ростом его доходов установить невозможно, исследователи отмечают, что доступ к китайскому кинорынку существенно расширяет коммерческие возможности артистов, демонстрирующих лояльность культурной политике государства [5].
Другие примеры лояльности
Джеки Чан на протяжении 2000-х годов неоднократно выступал с заявлениями о необходимости стабильности и единства Китая, участвовал в государственных культурных проектах и входил в консультативные политические структуры КНР [20]. Его карьера после 1997 года стала в значительной степени ориентированной на материковый рынок, что обеспечило стабильное финансирование и институциональную поддержку проектов [21].
Энди Лау в целом избегал прямых политических заявлений, однако его профессиональная деятельность также постепенно сместилась в сторону китайских кинопродукций. Это позволило ему сохранить статус одной из ключевых фигур коммерческого азиатского кино [22]. Тони Люн Чиу‑вай занял более нейтральную позицию, продолжая работать как в международных, так и в китайских проектах, сочетая авторское и коммерческое кино [23].
Актёры, критически настроенные к политическим изменениям
Наиболее известным примером артиста, открыто критиковавшего усиление влияния материкового Китая, является певица и актриса Дениз Хо. Её участие в демократических протестах привело к фактическому прекращению сотрудничества с китайскими продюсерами и ограничению карьерных возможностей на материковом рынке [24]. Аналогичные последствия затронули актёра Энтони Вонга, который публично поддерживал протестное движение и критиковал политику Пекина. После этого ряд китайских компаний отказался от работы с ним, что сократило его участие в крупных коммерческих проектах [25].
Материальные последствия политических позиций
После интеграции гонконгской киноиндустрии с материковым рынком политическая позиция актёров стала значимым фактором их профессиональных перспектив. Артисты, демонстрирующие лояльность государственной политике КНР, получают доступ к крупнейшему кинорынку мира, государственным культурным программам и крупным рекламным контрактам [21]. Напротив, актёры, публично критикующие власти или участвующие в протестных движениях, сталкиваются с неформальными ограничениями, выражающимися в отказе продюсеров приглашать их в проекты, ориентированные на материковый прокат [25].
Цензура и трансформация тематики кино
Китайская система регулирования кинопроизводства предполагает ограничения на темы, воспринимаемые как критика государства, пропаганда сепаратизма, негативное изображение государственных институтов или чрезмерное насилие без морального осуждения [26]. В результате жанровая структура гонконгского кино изменилась. Криминальные фильмы, формировавшие международный образ региона в 1980–1990-е годы, стали появляться реже, а многие проекты адаптировали сюжетные линии таким образом, чтобы государственные структуры изображались в положительном или нейтральном ключе [5]. Исследователи отмечают, что эти изменения привели не только к сокращению тематического разнообразия, но и к стилистической трансформации гонконгского кино, приблизив его к стандартам китайского коммерческого кинематографа [3].
Итоги адаптации
Передача Гонконга Китаю не уничтожила киноиндустрию региона, но существенно изменила её экономическую и культурную модель [2]. Гонконгские студии получили доступ к огромному материковому рынку, однако ценой этого стала возросшая зависимость от цензурных и политических факторов. В результате современное гонконгское кино представляет собой компромисс между традициями относительной творческой независимости и требованиями крупнейшего кинорынка Азии.
Источники
[1] Basic Law of the Hong Kong SAR.
[2] Teo, Stephen. Hong Kong Cinema: The Extra Dimensions.
[3] Bordwell, David. Planet Hong Kong.
[4] CEPA Film Co-production Agreement Documents.
[5] Zhang Yingjin. Chinese National Cinema.
[6] Hong Kong film censorship reports on Election films.
[7] Hong Kong Film Archive — Infernal Affairs censorship notes.
[8] Hong Kong Motion Picture Industry Association censorship records.
[9] Forbes — Donnie Yen biography and interviews.
[10] China Daily — 20th Anniversary Hong Kong Handover events coverage.
[11] Reuters — Public figures supporting Hong Kong National Security Law.
[12] Human Rights Watch — Hong Kong National Security Law analysis.
[13] Amnesty International — Apple Daily and Stand News cases.
[14] Legislative Council of Hong Kong — Article 23 legislation 2024.
[15] Hong Kong Security Bureau official statements.
[16] GQ Magazine Interview with Donnie Yen (2023).
[17] CNN — Oscar controversy related to Donnie Yen.
[18] CPPCC National Committee membership list 2023.
[19] Celebrity Net Worth and industry financial estimates for Donnie Yen.
[20] BBC — Jackie Chan political statements and CPPCC participation.
[21] Variety — Hong Kong actors in mainland Chinese market.
[22] Asian Cinema Studies — Andy Lau career development.
[23] Film Studies scholarship on Tony Leung Chiu-wai.
[24] The Guardian — Denise Ho activism and career consequences.
[25] South China Morning Post — Anthony Wong and industry reactions.
[26] China Film Administration censorship regulations.
P.S.
Тезис о том, что «Последнему дурачку уже понятно, что не бывает никаких “мирных протестов”, если они не поддержаны и очень хорошо проплачены “прогрессивной мировой общественностью”», является голословным утверждением и примером сразу нескольких манипуляций: поспешного обобщения, ложной причинно‑следственной связи и перехода на личность (Ad Hominem). В данном тезисе не приведено ни одного документально подтверждённого факта, свидетельствующего о том, что протесты в Гонконге финансировались извне.
Принятие позиции «все протесты проплачены» логически приводит к абсурдному выводу о внешнем финансировании практически всех крупных протестных движений в мировой истории — от падения Берлинской стены и движения «Солидарность» в Польше до демократических протестов в Южной Корее, на Тайване, событий «Арабской весны» и украинского Майдана. Эти движения возникали в различных политических системах и экономических условиях и имели прежде всего внутренние причины.
Социологические исследования показывают, что массовые протесты формируются при сочетании факторов экономического недовольства, кризиса доверия к власти, социальной мобилизации и конкретных политических триггеров. В Гонконге таким триггером стала попытка принять закон об экстрадиции в материковый Китай и опасения за независимость судебной системы, что указывает на внутренний характер политического конфликта.
С логической точки зрения также крайне маловероятно, что сотни тысяч участников можно просто «оплатить», поскольку масштабная мобилизация требует наличия реального общественного недовольства. Большинство академических исследований протестных движений сходятся в том, что внешняя поддержка может усиливать уже существующие протесты, но не способна создать массовое движение без внутренней социальной базы.
Кроме того, протесты регулярно происходят и внутри самого Китая — включая экологические, трудовые и антикоррупционные выступления, которые очевидно не финансируются западными структурами. Проверка фактов показывает, что документально подтверждённых доказательств внешнего финансирования протестов 2019 года в Гонконге не существует. Обвинения в «сговоре с иностранными силами» касались отдельных лиц или организаций и не доказывают, что протесты как массовое движение были организованы или оплачены извне.
Аналогичный аналитический подход применим и к обсуждению позиции Донни Йена. Он действительно имеет право выражать патриотические взгляды. Однако его публичная поддержка политики китайских властей объективно совпадает с официальной культурной линией государства и потенциально расширяет его доступ к крупнейшему кинорынку мира. Это является экономическим и институциональным наблюдением, а не моральной оценкой личности актёра.
Таким образом, утверждение о том, что все протесты якобы являются «проплаченными», представляет собой манипулятивный тезис, опирающийся на неподтверждённые предположения. Он используется для дискредитации протестных движений и легитимации репрессивной политики, игнорируя внутренние причины массовых выступлений и эмпирические данные о реальных событиях.
В следующем интервью Донни выдал еще больше информации и проговорился, что ему предложено не просто снова сыграть Каина, а возглавить съемки этого спин-оффа.
https://maactioncinema.com/archives/13217
Да и в "Уся" и в "Особой личности" он весьма бодро и активно машет и руками и ногами.
самый классный постановки боёв
Видела его систематически, но обратила внимание в "14 клинках". Именно как на актера, а не бойца. Где-то через год посмотрела Ип Мана и поняла, что очень нравится. У него очень сильная харизма, способности к драматическому жанру и вместе с тем Донни - исключительный мастер экшена. Очень добросовестный и разнообразный боец: если Вин Чун - значит Вин Чун, глефа - покажет мастерство владения глефой, и.т.д. Есть у него, конечно несколько коронный приемов, которые он периодически показывает, но это не напрягает. Все бои зрелищны, даже те, которые он просто ставил. Имхо, один из самых талантливых людей, снимающихся в этом жанре.
Последние фильмы говорят о том, что он что-то пытается переосмыслить, посмотрим. куда это его приведет.
Лицо тихони-неудачника, поэтому даже в супер-фильмах про Ип мена лицо плохо передает чувства. Знаете, есть в нете гуляет картинка про Сигала. Типа мимика Сигала в разные моменты (ярость, уныние, удивление, радость, отчаяние, печаль) и вставлена одна и та же картинка. Так и Донни Йен. Конечно будут несогласные с моим мнением, но я считаю именно так.
Видно, что мужик с гонором, но это не минус.
Мне не понятно другое, почему один из лучших фильмов ГК "Ип Ман", оказался за пределами 20-ки?
Практически все фильмы топа 100 лучших в разное время смотрел, за очень редким исключением.
Но этот фильм НЕ заслуженно занизили в рейтинге, поставив впереди откровенный трэш :(
Другое дело что много и тех, кто пробивается ТОЛЬКО благодаря связям, при отсутствии таланта,
или даже каких-либо способностей...у Донни Йена талант однозначно есть=)
При всей эйфории вокруг Джета Ли, считаю Донни Йена не хуже - вопрос лишь в раскрученности актера.
Однако немногочисленные бои Донни и Джета, безусловно - шедевры гонконгского кино.